Рег. №77/8992 в реестре адвокатов города Москвы, специалист по налоговому законодательству. Выпускник МГЮА им. О.Е. Кутафина. Автор более 50 публикаций по проблемам налогового законодательства в российских и зарубежных юридических журналах.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей

Хозяйственные операции, в связи с которыми заявлены налоговые вычеты, должны быть реальными, направленными на извлечение прибыли за счет осуществления производственной и иных видов деятельности налогоплательщика.
Установление наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.
Налоговым органом указано на недобросовестность контрагентов, однако не представлено доказательств о недобросовестности заявителя. Довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание необоснованных налоговых последствий.
Из смысла положений, изложенных в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.07.2001 N 138-О, от 15.02.2005 N 93-О, следует, что для доказательства недобросовестности налогоплательщика необходимо представить подтверждения умышленности совместных действий сторон по сделке по возмещению налога на добавленную стоимость из бюджета, фиктивности хозяйственных операций, отсутствия осуществления уставной деятельности общества, для которой получалась продукция, и другие доказательства.
Действующее законодательство не предоставляет покупателю товара (работ, услуг) полномочий по контролю за отражением его контрагентами в налоговой отчетности операций по реализации товара (выполнению работ, оказанию услуг) и их оплате, а также за уплатой ими налога в бюджет и за представлением в налоговый орган каких-либо документов.
Кроме того, необходимо учитывать, что законодательство о налогах и сборах не предоставляет налогоплательщику полномочий и не возлагает на него обязанностей по контролю за подписанием соответствующих документов со стороны контрагентов конкретными лицами.
Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом (пункт 10 Постановления N 53).
Что касается заключения экспертизы, то, являясь одним из предусмотренных статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, не имеет заранее установленной силы и в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.
Довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание необоснованных налоговых последствий.
Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.07.2018 г. № Ф06-34876/2018